• Абовяна,
  • Пн - Пт
    09:00 - 18:00

«Я на исповедь опаздываю!..»

(рассказ)

Поехала я недавно в один московский монастырь на всенощную и на исповедь.

Приехала к началу – тютелька в тютельку. Но очень хотела есть. А там, недалеко от входа, есть монастырский ларек с выпечкой, чаем-кофе и всякими другими вкусностями.

Заняла я очередь. И, когда она как раз подошла, передо мной влез какой-то мужчина:

– Я уже отстоял, брал только что, так что будьте добры, пропустите, – и т.д.

Сразу он мне не понравился. Отвратительный мужик! Бритоголовый, высокомерный, наглый. Весь «на понтах». Наряд дороже, чем весь мой гардероб, кошелек толстый, шлейф одеколона...

– Мне кофе! – говорит. – Растворимый? – спрашивает продавщица. – Мне натуральный и самый лучший! – «понтится» мужик и разве что пальцы не «гнет».

Что я про него подумала, озвучивать не буду.А «бритый» еще потребовал каких-то пирогов, пирожных, еще чего-то. «Что, жена не может испечь или любовница? Влез тут. Шишка какая-то небось. Привык на людей не обращать внимания», – думала я про него. И много чего другого думала. «И вообще Я НА ИСПОВЕДЬ ОПАЗДЫВАЮ!»

И бросала на него такие взгляды, что, если бы он на секунду обратил на меня внимания, точно превратился бы в пепел. Но меня он даже не замечал – не его полета птица.

Наконец он взял всё, что ему надо, и вышел.

Взяла и я. Пью чай, смотрю в окошко. И вижу, как мужик этот наглый «самый лучший натуральный кофе» бомжикам отдает. И пироги свои с пирожными.Они там невдалеке расположились. Я аж поперхнулась.

Не выдержала, подошла к ним:

– Это Вы для них всё покупали?

– Да! У меня сегодня день рождения. Угощаю.

Принюхалась – вроде трезвый.

– Поздравляю! Можно я тут постою с вами? (Интересно же).

– Постойте, конечно, – улыбнулся он.

И нормально вроде говорит. Невысокомерно. И даже как будто стесняется меня.

Уши навострила, а он бомжиков расспрашивает, что с ними случилось.

Так я узнала, что один

– бывший водитель

«Скорой помощи», другой – так и не поняла. Путался в показаниях.

Подтянулись к нашей «чудесной» компании две церковные старушки. Тоже в монастырь шли. И стали бомжикам говорить, что так человеку – венцу творения, – жить нельзя. И что все бомжи одинаковые – им бы что ни делать, лишь бы не работать.

Тут мужчина не согласился: – Вот у меня был друг, Андрюха-бомж, он умер уже... – и рассказал, какой его друг-бомж был хороший. Я тоже рассказала, что у нас у храма некоторые попрошайки у многодетных денег не берут. Но все же мы с тетушками начали этим бомжикам проповедовать о пользе труда, вреде алкоголизма и т.д.

А наодеколоненный мужик, пока мы проповедовали, штанину одному поднял, а нога вся гнилая, вонючая. Он ее ощупывает, осматривает – прямо голыми руками. Я не выдержала: – Вы не боитесь? – Я же врач, – говорит.

Осмотрел, написал на бумажке какое-то лекарство и денег бомжу дал на него. Смотрю я на мужчину. А ведь нормальный человек. Глаза добрые. Стеснительный. – Я купил, – объясняет, – отошел им отдать (на бомжиков показывает) и опять вернулся. За кофе... А бомжи – довольные. Пироги с кофе лопают... И поплелась я на свою исповедь. Господь милостив...

 

Настоящий рассказ от Елены Кучеренко

Перевод: Аракс Погосян

Елена Кучеренко
Елена Кучеренко
автор